Гэллегер. – Я… абсолютно уверен, что это она. Но хотелось бы сначала обсудить с вами кое-какие детали.
– Деньги? – нахмурился Уолл. – Вы не можете грабить государство. Или я вас недооценил? Пятьдесят тысяч кредитов должны вас на какое-то время удовлетворить. – С его лица сошла мрачность. – Пятнадцать вы уже получили. Я выпишу чек, как только увижу убедительную демонстрацию.
– Пятьдесят ты… – У Гэллегера сперло дыхание. – Нет, конечно, дело не в деньгах. Я хочу лишь удостовериться, что полностью выполнил условия нашего соглашения.
Вот бы узнать, что заказывал Уолл. Может, и ему понадобилась машина для уничтожения грунта?
Слишком уж смелая надежда: невозможны такие совпадения. Гэллегер указал на кресло.
– Но мы же самым подробным образом обсудили проблему…
– Контрольная проверка, – улыбнулся Гэллегер. – Нарцисс, принеси коммандеру выпивку.
– Спасибо, воздержусь.
– Кофе?
– Буду обязан. Ну что ж… Как я сообщил вам несколько недель назад, нам требуется средство механического управления органами космического корабля. Нужна тяга, у которой эластические свойства не уступали бы прочностным.
«Ой-ой-ой!» – подумал Гэллегер.
Уолл наклонился вперед, у него зажглись глаза.
– Космический корабль – это не обязательно нечто гигантское и архисложное. Кое-какие средства ручного управления ему совершенно необходимы. И не те, что могут двигаться только по прямой. Конструкция корабля требует, чтобы тяга пролегала по сильно изломанному маршруту…
– Попонятней бы.
– Вот представьте, – ответил Уолл, – что вам нужно закрыть водопроводный кран в доме, находящемся в двух кварталах. И сделать это вы хотите отсюда, из вашей лаборатории. Как вы справитесь с задачей?
– Веревка? Проволока?
– И то и другое может огибать углы. А жесткий прут может? Мистер Гэллегер, у крана тугая ручка. А поворачивать ее нужно часто, сто раз на дню. Когда корабль летит в космическом пространстве, даже прочнейшие проволочные тросы быстро выходят из строя, лопаются из-за напряжений и деформаций. Понимаете?
– Конечно, – кивнул Гэллегер. – Если проволоку часто сгибать и разгибать, она сломается.
– Вот эту-то проблему я и просил вас решить. Вы ответили: да, смогу. А теперь скажите, дело сделано? И каким образом?
Тяга, огибающая углы и стойкая к повторяющимся деформациям?
Гэллегер оглядел машину. «Азот», – мелькнуло на задворках ума, но ухватиться за эту мысль не удалось.
Зазвонил дверной звонок. «Смейт», – предположил Гэллегер и кивнул Нарциссу. Тот вышел.
Когда он вернулся, за ним следовали четверо, из них двое в полицейской форме. Остальные – Смейт и Делл Хоппер.
Хоппер свирепо ухмыльнулся:
– Здоро́во, Гэллегер. А мы ждали. Не успели опередить его, – кивнул он на коммандера Уолла, – но ждали второго шанса.
На пухлой физиономии Смейта читалось недоумение.
– Мистер Гэллегер, как это понимать? Едва я позвонил в вашу дверь, меня окружили эти люди…
– Все в порядке, – ответил Гэллегер. – По крайней мере, вы вверху списка. Посмотрите в окно.
Смейт подчинился. И повернулся к изобретателю, сияя.
– Эта яма?..
– Точно. Не на тачке же я землю вывозил. Сейчас устрою демонстрацию.
– Сейчас ты отправишься в кутузку, – ехидно произнес Хоппер. – Гэллегер, я ведь предупреждал: со мной шутки плохи. Ты взял у меня тысячу кредитов, но не выполнил заказ и деньги не вернул.
Коммандер Уолл напряженно смотрел и слушал, в его руке покачивалась забытая кофейная чашка. Полицейский подошел к Гэллегеру и схватил его за запястье.
– Минутку! – начал Уолл, но Смейт оказался расторопнее.
– Кажется, я должен мистеру Гэллегеру некоторую сумму, – произнес он, выхватывая бумажник из кармана. – Тут не больше тысячи, но на остальное могу выписать чек. Если этому джентльмену нужны наличные, надеюсь, тысячи хватит.
Гэллегер судорожно сглотнул. Смейт ободряюще кивнул ему:
– Мой заказ выполнен, я могу приступить к земляным работам уже завтра. И мне не нужно разрешение на задержку транспорта.
Хоппер показал зубы:
– К черту деньги! Я хочу преподать этому прохвосту урок! Мое время стоит дорого, а он полностью сорвал мне рабочий график. Заводы, кинотеатры… Я был уверен, что Гэллегер меня не подведет, а теперь этот наглец рассчитывает выкрутиться? Не выйдет, мистер изобретатель. Сегодня тебе была вручена повестка в суд, но ты туда не явился, а за такое законом предусмотрено наказание, и будь я проклят, если ты его не получишь.
Смейт растерянно смотрел на Хоппера:
– Но… я удовлетворен работой мистера Гэллегера. Я возмещу…
– Нет! – рявкнул Хоппер.
– Этот джентльмен говорит «нет», – тихо произнес Гэллегер. – Он не хочет денег, он хочет моей крови. Не человек, а злобный дьявол.
– А ты пьяный идиот! – прорычал Хоппер. – Полицейские, тащите его в кутузку! Сейчас же!
– Мистер Гэллегер, не беспокойтесь, – попытался утешить изобретателя Смейт. – Я живо вас вытащу. У меня есть кое-какие связи.
Вдруг у Гэллегера отпала челюсть, дыхание стало хриплым, как у астматика. Смейт попятился под его взглядом.
– Тяга, – прошептал изобретатель. – И стереоскопический экран, видный с любой точки. Так говорите, тяга?
– Уведите его! – отрывисто приказал Хоппер.
Полицейские схватили Гэллегера. Тот пытался вырваться.
– Минуту! Дайте мне одну минуту! У меня есть ответы. Наверняка они правильные! Хоппер, я сделал то, что тебе нужно… и что заказывали вы, коммандер. Отпустите!
Хоппер зловеще ухмыльнулся и ткнул большим пальцем в сторону двери. Кошачьей поступью вперед двинулся Нарцисс.
– Хозяин, расколоть им черепа? – любезно осведомился он. – Мне нравится кровь. Красный – один из основных цветов спектра.
Коммандер Уолл поставил чашку и поднялся на ноги; в его голосе зазвенела сталь:
– Ну все. Джентльмены, отпустите мистера Гэллегера.
– Не отпускать! – рявкнул Хоппер. – А вы кто такой? Космический шкипер?
Задубелые щеки Уолла потемнели от прилива крови. Он раскрыл маленькое кожаное портмоне и показал жетон.
– Коммандер Уолл, Космическая административная комиссия. Тебя, – указал он на Нарцисса, – временно назначаю правительственным агентом. Если эти полицейские не освободят мистера Гэллегера в течение пяти секунд, можешь размозжить им голову.
Но в столь крутой мере не возникло необходимости. Гэллегер знал, что Космическая административная комиссия – очень серьезная организация, что за ней стоит правительство, что местные власти в сравнении с ней – мелкие сошки. Полицейские отпрянули от изобретателя и попытались сделать вид, будто оказались в его доме совершенно случайно.
Зато Хоппер готов был взорваться.
– По какому праву, коммандер, вы вмешиваетесь в работу представителей закона? – процедил он.
– По праву приоритета. Государство нуждается в устройстве, которое по его поручению изготовил мистер Гэллегер. А это обстоятельство как минимум подразумевает, что мистера Гэллегера следует выслушать.
– Еще чего!
Уолл вонзил в Хоппера ледяной взгляд:
– Кажется, несколько минут назад он заявил, что выполнил и ваш заказ?
– Вы про это? – Хоппер кивнул на машину. – По-вашему, оно похоже на стереоскопический экран?
– Нужен ультрафиолет, – сказал Гэллегер. – Нарцисс, принеси флуоресцентную лампу.
Он приблизился к устройству, молясь, чтобы догадка оказалась верной. Впрочем, разве есть другие
